При поддержке министерства культуры чтения России


Книги на английском языке размещаются в филиале Читального зала на сайте "iReading"



Видео-материалы размещаются в филиале Читального зала на сайте "Смотрикль"

Манефон.

3 век до н.э.

Манефон родился в Себенните и был жрецом в Гелиополе. По той роли, которую он сыграл в древней историографии, его можно сравнить с вавилонянином Бероссом. Он был хорошо знаком с египетской традицией, близок кругам, осуществляв­шим религиозную политику Птолемеев (принимал участие в установлении культа Сераписа). Кроме того, Манефон был первым египтянином, который изложил историю Египта на греческом языке. Несколько фрагментов его Истории Египта, собственно, все развернутые фрагменты, какие остались от его труда, сохранил для нас Иосиф Флавий в своем Против Апиона. Вероятно, Иосиф Флавий пользовался непосредственно не сочинением Манефона, а краткими пересказами, достав­шимися ему от его предшественников из среды эллинизиро­ванных евреев, которые, ища в Манефоне опору в контексте их спора с греко-египетскими антисемитами, в то же время старались его опровергнуть.

Если исходить из того, что Манефон был первым, кто способствовал если не созданию, то, по крайней мере, популяризации некоторых расхожих антисемитских пред­ставлений, то эта фигура приобретает для нас большее историческое значение. Многие исследователи отрицают антисемитизм Манефона, проводя различие между подлинным и Псевдо-Манефоном во фрагментах, цитированных или изложенных Иосифом. По их мнению, только Псевдо-Манефон может характеризоваться как антисемит, тогда как подлинный автор Истории Египта вообще не упоминает евреев. Фрагменты Манефона в Против Апиона составляют, в основ­ном, две группы. В первой группе фрагментов (№ 19) расска­зывается история правления гиксосов в Египте. О них сообщается, что происхождение этого племени было презренным, что они жгли египетские города, разрушали святилища богов и очень жестоко обращались с местным населением. Такая характеристика гиксосов не противоречит более поздней египетской традиции.

После изгнания из Египта гиксосы прошли через пустыню в Сирию. Оказавшись там, они, из страха перед могуществом Ассирии, построили город "в стране, называемой теперь Иудея" и назвали его Иерусалимом. Хотя Манефон непосредственно не упоминает евреев в связи с гиксосами, он, очевидно, имеет их в виду. То, что гиксосы у него переселяются в Иудею, границы которой во времена Манефона не совпадали с границами всей Палестины, и то, что он приписывает им основание Иерусалима, может быть объяснено только тем, что он отождествлял гиксосов и предков евреев.

История Иерусалима не содержит никаких особых примет, чтобы выбрать его на роль центра поселения гиксосов после их ухода из Египта, если не считать того, что он был столицей евреев.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что у более поздних греческих и латинских авторов не встречается ничего похожего на предполагаемое Манефоном объединение гиксосов с евреями. Второй версии Манефона о происхождении еврейского народа (№ 21) была суждена большая популярность. Впрочем, следует отметить, что обнаружить ее прямое влияние на более поздних авторов практически невозможно; мы можем лишь проследить параллельные сюжеты и предания.

Как утверждает Иосиф, Манефон сам выделяет вторую версию, где он использует баснословные и современные рассказы. Сюжет его повествования следующий: Царь Аменофис мечтал обрести способность видеть богов. Ради этого он, по совету своего тезки Аменофиса, сына Пааписа, попытался очистить страну от прока­женных и всех нечистых.

Он собрал около восьми тысяч таких людей и приказал им работать в каменоломнях Нила. Впоследствии, по их просьбе, он отдал им старую столицу гиксосов Аварис. Там их предводителем стал Осарсиф, бывший жрец из Гелиополя. Он предписал им не почитать более египетских богов и не воз­держиваться от мяса священных для египтян животных, кроме того, он запретил им всякое общение не со своими. Более того, он отправил посольство к жителям Иерусалима, изгнанным некогда из Египта. Объединившись, солимиты и нечистые египтяне совместными усилиями покорили страну, поступив с местным населением еще более жестоко, чем гиксосы. В конце следует самый интересный пассаж — тот, в котором Осарсиф отождествляется с Моисеем (§250). Многие исследователи вообще не считали Манефона автором рассказа об Осарсифе.

Другие ограничивались тем, что относили к Псевдо-Манефону лишь отождествление Осарсифа с Моисеем, тем самым, устраняя главный аргумент в пользу антисемитизма Манефона, хотя роль, приписанная здесь солимитам, и без такого отождествления обнаруживает его антисемитизм достаточно весомо. И все-таки, видимо, нет серьезной причины отрицать авторство Манефона как для всей этой истории, так и для "решающего" параграфа.

В целом, в рассказе много черт, общих с Пророчеством агнца или с Оракулом горшечника, и антиеврейские элементы вполне могли быть к нему добавлены. Еврейский рассказ об исходе провоцировал ответ египтян еще до того, как Библия была переведена на греческий, ибо еврейская трактовка конфликта между египтянами и предками евреев, по-видимому, приобрела сторонников и в нееврейских кругах. Кроме того, нельзя счи­тать антиеврейские настроения в Египте характерными только для времени поздних Птолемеев или для начала римского господства; у нас есть убедительные доказательства того, что в персидский период (конец V в. до н. э.) между египтянами и евреями, жившими в Египте, возникали конфликты на религиозной почве. От Гекатея (см. Диодор, XL (№ 11)) мы узнаем, что уже в его время рассказ об исходе евреев из Египта слился с историей о том, как по воле богов чужеземцы были изгнаны из-за постигших страну бедствий. Таким образом, едва ли Манефон был первым, кто соединил историю о нечистых с рассказом о Моисее и евреях. По-видимому, он просто включил в свою Историю Египта версию, уже имевшую хождение.

Начиная с Манефона, мы и у более поздних авторов часто встречаем подобную контаминацию этих рассказов, хотя дословно версию Манефона никто больше не повторяет. Если у Манефона изгнание мотивируется желанием царя видеть богов, то у Херемона и в греко-египетских пророчествах, известных по папирусным находкам, причиной является гнев Исиды. Лисимах у Иосифа, Против Апиона, 1, 304-311 (№ 158), на первое место как причину изгнания "нечистых" ставит их болезнь, тогда как Помпей Трог у Юстина, XXXVI, 2, 12 (№ 137), говорит о физических страданиях самих египтян. Ср. также Тацит, История, V, 3 (№ 281), и наши комментарии к этому месту. Кроме того, существуют различные датировки описываемых событий. Из более поздних авторов лишь Херемон, так же как и Манефон, относит их к времени правления Аменофиса, но и он во многих деталях расходится с версией Манефона.


№19 Aegyptiaca, apud: Josephus, Contra Apionen, I, 73-91

(73) Я начну с египетских письмен. Подлинников документов привести невозможно, но Манефон, египтянин по рождению, был в то же время явно причастен эллинской учености. В самом деле, он написал на эллинском языке историю своего отечества, переведя, по его собственным словам, священные письмена, и во многом опроверг Геродота, который, по незнанию египетской истории, написал много ложного.

(74) Так вот, тот самый Манефон во второй книге Истории Египта пишет о нас следующее (я передаю его собственные слова, как бы выводя свидетелем его самого):

(75) "Был у нас царь по имени Тутимей. В его царствование бог, не ведомо мне почему, прогневался, и нежданно люди из восточных стран, происхождения бесславного, дерзкие, напали на страну и без сражений легко овладели ею.

(76) И властителей ее покорив, они безжалостно предали города огню и святилища богов разрушили. А с жителями они поступали бесчеловечно жестоко: одних убивали, у других — детей и жен уводили в рабство.

(77) И, наконец, они сделали царем одного из своих, имя которому было Салитис. Он обосновался в Мемфисе, верхнюю и нижнюю земли обложил данью и разместил вооруженные отряды в наиболее подходящих местах. В осо­бенности он позаботился о безопасности восточных земель, предвидя, что ассирийцы, с увеличением их могущества, когда-нибудь возжелают его царства и пойдут на него войной.

(78) Найдя в Сетроитском номе на востоке от реки Бубастит исклю­чительно удобно расположенный город, который, по древнему священному преданию, назывался Аварис, он отстроил его, укрепил неприступной стеной и разместил в нем для охраны границ отряд тяжело вооруженных воинов численностью до двухсот сорока тысяч.

(79) Он отправлялся туда летом, как ради доставки продовольствия и денежного содержания, так и для упражнения в воинском искусстве, чтобы тем самым устрашать соседей. Он умер, процарствовав девятнадцать лет.

(80) За ним другой, по имени Бион, правил сорок четыре года, за ним еще один — Апахнас — тридцать шесть лет и семь месяцев. Затем Апофис — шестьдесят один год, Ианнас — пятьдесят лет и один месяц,

(81) и после них всех Ассис — сорок девять лет и два месяца. Эти шестеро были у них первыми правителями, и каждый следующий больше предыдущего стремился искоренить население Египта.

(82) Все их племя называлось Гиксос, то есть "цари-пастухи", потому что "гик" на священном языке означает "царь", а "сос" — это "пастух" и "пастухи" на обычном языке. Если же составить их вместе, получается "Гиксос". Некоторые говорят, что они по происхождению арабы".

(83) Но согласно другому списку, слово "гик" обозначает не "цари", а "пленники", и получается совершенно противоположное — "пленные пастухи", поскольку слово "гик" на египетском языке, так же как и "гак" с густым придыханием, определенно имеет значение "пленники". И это представляется мне более убедительным и не противоречащим древней истории.

(84) По Манефону, эти перечисленные выше цари из так называемых "пастухов", а также их потомки властвовали над Египтом пятьсот одиннадцать лет. Затем, говорит он, царь Фиваиды и цари других египетских земель восстали против пастухов и повели с ними жестокую многолетнюю войну.

(86) При царе, по имени Мисфрагмутосис, пастухи стали терпеть поражения и, будучи изгнаны из всех земель Египта, оказались заперты в одном месте, имевшем десять тысяч арур в окружности. Оно называется Аварис.

(87) По словам Манефона, пастухи со всех сторон обнесли его высокой мощной стеной, чтобы надежно укрыть свое добро и награбленную добычу.

(88) Сын Мисфрагмутосиса Туммосис во главе войска из четырехсот восьмидесяти тысяч человек осадил город и попытался взять его приступом. Но затем, отказавшись от осады, он заключил с ними договор, согласно которому, уходя из Египта, куда им угодно, они все покинут его целыми и невредимыми.

(89) На этих условиях не менее двухсот сорока тысяч из них покинули Египет и направились со всеми своими домочадцами и со всем скарбом через пустыню в Сирию.

(90) Но из страха перед могуществом ассирийцев, которые в то время господствовали в Азии, они на земле, называемой ныне Иудеей, выстроили город, способный вместить все эти тысячи людей, и назвали его Гиеросолимы.

(91) В другой книге своей Истории Египта Манефон говорит, что этот народ, так называемые "пастухи", "пленниками" именуется в их священных книгах, и здесь он прав, поскольку для наших далеких предков исконным занятием было пастушество, они вели кочевую жизнь и назывались поэтому "пастухами".

Комментарии к тексту:

75 Был у нас царь по имени Тутимей: В оригинале Тимей. Такое чтение в Laurentianus, засвидетельствованное также Евсевием в Евангельском приуготовлении, является явной порчей текста. Soderbergh, основываясь на исправлении [Тутимей], предположил, что имеется в виду Дедумос, фараон Верхнеегипетского царства из тринадцатой династии; см. В. Save-Soderbergh, JEA, ХХХУП (1951), р. 62. Однако такая идентификация представляется проблематичной из-за фонетических трудностей; см. A. Gardiner, Egypt of the Pharaohs, Oxford 1961, p. 157.

люди из восточных стран ... напали на страну и ... овладели ею: Об этом завоевании Египта пришельцами с Востока, известными под именем гиксосов, и, в целом, об их господстве в стране см. Р. С. Labib, Die Herrschaft der Hyksos in Agypten und ihr Sturz, Ph. D. Thesis, Berlin 1936; Alt Ш, pp. 72 sqq.; Save-Soderbergh, op. cit, pp. 53 sqq.; Gardiner, op. cit.,pp. 155 sqq.; W. C. Hayes, Egypt from the Death of Ammenemes III to Seqenenre II, САН, 1962 (rev. ed.), Vol. П, Part 2, pp. 15 sqq.; W. Helck, Die Beziehungen Agyptem zu Vorderasien im 3. und 2. Jahrtausend v. Chr., Wiesbaden 1962, pp. 92 sqq. Большинство исследователей, занимавшихся данной проблемой, придерживаются того мнения, что господство гиксосов в Египте было результатом не внезапного вторжения, а постепенного их проникновения в страну. Тем самым они отказывают в доверии свидетельству Манефона. Согласно господствующему мнению, гиксосы сначала захватили Дельту и лишь затем распространили свое влияние на остальную территорию, в том числе и на Верхний Египет. Основываясь на данных так называемой "Стелы Четырехсот лет эры Сета", многие исследователи называют 1730-1720 гг. до н. э. датами правления гиксосов в Дельте, считая началом этого периода установление культа главного божества гиксосов Сет-Сутеха в Танисе. Кроме того, часто высказывается предположение, что гиксосы были по большей части семитами. Все эти представления о гиксосах и их господстве в Египте недавно цодверг сомнению Helck, который считает, что стела из Таниса не имеет отношения к гиксосам, и пытается возродить теорию об их хурритском происхождении. К тому же Helck, вопреки современной теории постепенного проникновения, защищает Манефона и его описание захвата Египта гиксосами. Следует, однако, обратить внимание на возражения Van Seters'a: op. cit., pp. 121 sqq. О вторжении гиксосов в Египет см. также D.B.Redford, Orientalia, XXXIX (1970), pp.1 sqq.

76 И властителей ее покорив ... святилища богов разрушили: Жестокое обращение гиксосов с египтянами стало общим местом в более поздних египетских источниках. В то же время современные исследователи подчеркивают, что гиксосские правители перенимали египетские культурные и религиозные традиции. Это сказывалось, например, в том, что имена некоторых гиксосских правителей включали имя бога Ра, или в том, что для них изготавливались списки произведений египетской литературы. Впрочем, не исключено, что гиксосско-египетские взаимоотношения переживали различные периоды. Соответственно могло меняться и отношение гиксосов к населению Египта и его традициям.

77 имя которому было Салитис: Современные исследователи (кроме Helck'а) различают первое поселение гиксосов в Дельте и тот период, когда династия гиксосов (по Манефону, пятнадцатая) начала управлять всей страной. Начало правления пятнадцатой династии датируется 1-й половиной XVII в. до н. э., по-видимому, 1674 г. до н. э. Другие списки пятнадцатой династии по Юлию Африканскому и Евсевию см. F. Gr. Hist., III С, p. 72. Не совсем ясно, что стоит за именем [Салитис]. Heyes предполагает, что имеется в виду царь Шарек или Шалек, упоминаемый в генеалогических таблицах мемфисских жрецов; см. Hayes, р. 20. О списках гиксосских царей см. Ed. Meyer, Chronologic, pp. 80 sqq.

предвидя, что ассирийцы, с увеличением их могущества, когда-нибудь возжелают его царства и пойдут на него войной: Стоит отметить, что упоминание ассирийцев в таком контексте является анахронизмом. Манефон исходит из греческих представлений о великой ассирийской мировой империи, основанной Нином и Семирамидой.

78 в Сетроитском номе: Поскольку чтение "Саисский ном" представляется в данном случае невозможным, большинство исследователей отказалось от чтения Laurentianus в пользу чтения Евсевия и Синцелла, предлагая читать [в Сетроитском]. Но так как в настоящее время Аварис принято отождествлять с Танисом (ср. следующий комментарий), который был столицей Танисского нома, а не Сетроитского, чтение также не представляется убедительным. Поэтому Collomp, основываясь на выводах Montet, предлагает сохранить чтение Laurentianus, исходя из предположения, что данное слово представляет собой одну из двух форм, которыми имя Танис могло быть передано по-гречески. Таким образом, имеется в виду ном, который находится к западу от Дельты; "Представляется вполне естественным, что переписчики или ученые, работавшие после Манефона, уже не знавшие, что Аварис это тот же Танис, и понимавшие Саитский ном как ном Саиса, к западу от Дельты, а также осведомленные благодаря сочинению Манефона о том, что Аварис находился к востоку от нильского рукава Бубастита, иными словами, довольно далеко от Саиса... назвали это место именем самого восточного из номов" (р. 84).

назывался Аварис: Местоположение Авариса (Хатварет, Хаваре) вызвало много дискуссий. Многие исследователи считают, что имеется в виду город, впоследствии известный как Танис (Zoan) также называемый Пи-Рамессес. Weill не согласен с теми, кто отождествляет Танис с Аварисом, тогда как Couroyer отрицает его тождество с Пи-Рамессес. Van Seters присоединяется к тем, кто помещает Аварис (= Пи-Рамессес) в районе Хатане-Кантир.

79 Он отправлялся туда летом: По-видимому, царская резиденция была в Мемфисе, а летом царь жил в Аварисе.

80 Затем Апофис: Первый из царей пятнадцатой династии, чье имя имеет египетское звучание. В египетских источниках этот царь появляется под именем Авессере.

Ианнас: Предположительно, Чиан, чье имя встречается на египетских памятниках.

81 Accuc: Hayes полагает, что Ассис — то же, что царь Асере, упоминаемый на небольшом обелиске из Сан эль-Хагар, поблизости от древнего Авариса.

сорок девять лет и два месяца: Общая продолжительность правления гиксосских царей составляет двести пятьдесят девять лет. Однако столь долгий период правления пятнадцатой династии не согласуется с более точными данными по египетской хронологии, имеющимися в нашем распоряжении.

каждый следующий больше предыдущего стремился искоренить население Египта: Вновь подчеркивается враждебность гиксосов, причем в еще более сильных выражениях, чем раньше. О трактовке в египетской традиции господства персов и их жестокостей см. J. Schwartz, BIFAO, XLVIII (1949), pp. 65 sqq.

82 Гиксос, то есть "цари-пастухи": Согласно Gardiner, op. cit. (выше, с. 70), р. 156, "нет никаких сомнений в том, что слово "гиксос" происходит от выражения hikkhase— хека хасут, "властители чужеземных нагорий", которое, начиная с периода Среднего Царства, использовалось для обозначения бедуинских шейхов. Gardiner также добавляет, что этот термин обозначал только правителей, а не весь народ. Hayes (op. cit., pp. 15 sq.) считает, что хека хасут значит "князья пустынных нагорий" или "властители чужеземных стран". Ранее этот термин уже применялся как к правителям Нубии, так и к князьям бедуинов из Сирии и Палестины.

на священном языке ... на обычном языке: Объяснение, предполагающее, что слово состоит из иератического и демотического компонентов само по себе представляется сомнительным.

некоторые говорят, что они по происхождению арабы: По всей вероятности, это утверждение не принадлежит Манефону, а является добавлением Иосифа. Это видно из того, что слова [согласно другому списку, слово "гик" обозначает не "цари" ...] (очевидно, не принадлежащие Манефону), грамматически зависят от [некоторые говорят]; см. Gutschmid, IV, р. 431. Gutshmid также отмечает, что Юлий Африканский и Евсевий вместе со Схолиями к Тимею Платона называют гиксосов [финикийские чужеземные цари]. Таким образом, он полагает, что Манефон считал их ханаанеянами. Однако довод Gutschmid'a теряет свою силу, если предположить, что [финикийские] является вставкой в текст Манефона.

Вполне возможно, что с отголоском представления об арабском происхождении гиксосов мы имеем дело в одном папирусе римской эпохи: в списке товаров, вывозимых арабами, значится [гиксосский песок].

83 Но согласно другому списку: Если понимать это замечание буквально, Иосиф или автор использованного им источника обращался к другому списку сочинения Манефона, в котором содержалось иное объяснение слова "гиксос". Хотя Иосиф вполне мог это делать, следующая далее (§91) ссылка на то же объяснение: [в другой книге Истории Египта], заставляет в этом усомниться. Основываясь на том, что [список] никоим образом нельзя прочесть как [книга], и ввиду близости двух других маргинальных примечаний (§ 92 и § 93), и Niese, и Thackeray опускают этот пассаж В свою очередь Reinach утверждает, что эту ремарку нельзя считать маргинальным примечанием, относящимся к прототипу Laurentianus, так как она есть у Евсевия; см Reinach (Bude), p. 17, прим. 2 Ed. Meyer предположил, что Иосиф пользовался не текстом Манефона, а промежуточным источником, и неправильно понял это место, спутав слово [список] со словом [книга].

84 эти перечисленные выше цари ... властвовали над Египтом пятьсот одиннадцать лет: За этими словами следует не дословная цитата, а свободное изложение текста Манефона. Изложение дается в косвенной речи, начинается с [говорит] и продолжается до § 90. В нем рассказывается о египетском восстании против гиксосов; о захвате Авариса, их последнего оплота в стране; о прибытии гиксосов в Сирию; об основании большого города в Иудее, названного Иерусалимом.

85 царь Фиваиды и цари других египетских земель восстали против пастухов ...: Начальный период египетского восстания против гиксосов отражен в P. Sallier [в папирусе Салье — пер.], I, в восходящем к эпохе Рамсесов сказании о столкновении между царем Фив Секен-не-Ра и одним из гиксосских царей, египетский текст см. в А Н Gardiner, Late Egyptian Stones, Brussels 1932, pp 85 sqq., английский перевод см. у В Gunn & А Н Gardiner, JEA, V(1918), pp 40 sqq Борьбу продолжил Кемес, брат и преемник Секен-не-Ра. О его военных действиях против царя гиксосов Авесерре Апопи упоминает стела, найденная в Карнаке в 1954; см. Annales du Service, LEI (1956), pp 195 sqq.

86 Мисфрагмутосис: Мисфрагмутосис в общих чертах повторяет действия Кемеса, как они описаны в египетских источниках. По-видимому, имя Мисфрагмутосис появилось здесь в результате какого-то недоразумения. Этот же царь появляется ниже в списке Манефона как пятый по счету преемник того, кто изгнал гиксосов (§ 95). Там за ним следует Тмосис, так же как здесь — Тумосис.

Оно называется Аварис: Упоминание об Аварисе звучит здесь так, будто прежде это название не встречалось (ср. § 78). Кроме того, повторяется замечание о его стенах, хотя цель строительства мощной стены (для охраны имущества и добычи) слегка отличается от высказанной ранее (для создания оплота против нападений ассирийцев).

88 Сын Мисфрагмутосиса Туммосис ... осадил город и попытался взять его приступом: В действительности, победителем гиксосов был не Тутмосис, а основатель восемнадцатой династии Яхмос I (греч Амосис — под таким именем он появляется в списке Манефона, цитируемом у Юлия Африканского); см. Птолемей Мендесский (№ 157); Апион (№ 163). В перечислении, которое дано в Против Апиона, I, 94, это имя изменено, по-видимому, под влиянием данного текста. О падении Авариса во времена прав­ления Яхмоса мы знаем из надписи на стене гробницы египетского чиновника Яхмоса, сына Абана, в эль-Кав; ср. JEA, V (1918), рр 48 sqq. О хронологии восемнадцатой династии фараонов см. D В Redford, JNES, XXV (1966), рр 113 sqq.

во главе войска из четырехсот восьмидесяти тысяч человек осадил город: Число участников осады в два раза превышает число осажденных; ср выше § 78.

89 покинули Египет и направились ... через пустыню в Сирию: Из вышеуказанной надписи мы знаем, что с захватом Авариса военные действия между египтянами и гиксосами не закончились. Война продолжалась в Па­лестине, где египетская армия в течение трех лет осаждала гиксосов в Шарухене (иногда отождествляется с Телль эль-Фара).

90 из страха перед могуществом ассирийцев: Причина для основания Иерусалима та же, что указана выше для основания Авариса.

на земле, называемой ныне Иудеей, выстроили город ... Гиеросолимы: Манефон говорит об основании Иерусалима гиксосами, но явно их с евреями не отождествляет. Однако такое отождествление, возможно, подразумевается в его рассказе, если опираться на данные Гекатея (см Диодор, XL (№ 11)), который считает Моисея и живших в его время евреев основателями Иерусалима, полностью отрицая существование города до прихода евреев; см. наше введение. Имеет ли заявленная связь между гиксосами и предками евреев какое-либо историческое основание — другой вопрос, имеющий долгую историю. Хотя в настоящее время лишь немногие склонны отождествлять гиксосов с евреями, гипотеза о том, что приход предков евреев в Египет был каким-то образом связан с передвижениями гиксосов, все еще выглядит правдоподобной. Хронология не противоречит этой теории, к тому же она до некоторой степени подкрепляется наличием имен с элементом "Иаков", например, Йаков-хар среди имен гиксосских вождей; ср J Н Breasted, A History of Egypt, London 1945, p. 220 ("евреи в Египте были просто одной из групп бедуинских союзников гиксосов"), R de Vaux, RB, LV (1968), p. 336; W F Albnght, From the Stone Age to Christianity, Baltimore 1940, p 184, Leibovitch, op. cit. (выше, с. 71), p 111.

способный вместить все эти тысячи людей: И вновь имеет смысл сравнить данные Манефона и Гекатея (см. Иосиф Флавий, Против Апиона, I, 197 (№ 12)), который называет числом жителей современного ему Иерусалима сто двадцать тысяч.

91 В другой книге ...: Исходя из того, что Иосиф не называет числа книг Истории Египта, на которую он ссылается, мы можем заключить, что либо в его распоряжении не было самого сочинения Манефона и, таким образом, он был знаком с ним только через вторые руки, либо именно эти данные об этимологии слова "гиксос" не содержались в том списке сочинения Манефона, которым в основном пользовался Иосиф.

и здесь он прав: Ср Иосиф, Иудейские древности , VII, 103 [Он <т е Николай> не погрешил против истины]


№20 Aegyptiaca, apud: Josephus, Contra Apionen, I, 93-105

(93) Таким образом, я снова стану выписывать из Манефона то, что имеет касательство к порядку событий во времени.

(94) Он говорит так: "Когда народ пастухов ушел в Гиеросолимы, изгнавший их из Египта царь Тетмосис, процарствовав после того двадцать пять лет и четыре месяца, скончался. Ему наследовал его сын Хеврон, который царствовал тринадцать лет.

(95) После него Аменофис — двадцать лет и семь месяцев; его сестра Амессес — двадцать один год и девять месяцев. Затем Мефрес — двенадцать лет и девять месяцев. Затем Мефрамутосис — двадцать пять лет и десять месяцев.

(96) Затем Тмосис — девять лет и восемь месяцев. Затем Аменофис — тридцать лет и десять месяцев, затем Орос — тридцать шесть лет и пять месяцев, затем его дочь Акенхереса — двенадцать лет и один месяц. Затем Ратотис, ее брат, девять лет.

(97) Затем Акенхерес — двенадцать лет и три месяца. Затем Гармаис — четыре года и один месяц. Затем Рамессес — один год и четыре месяца. Затем Гармессес Миамун — шестьдесят шесть лет идвамесяца. Затем Аменофис — девятнадцать лет и шесть месяцев.

(98) Затем правил Сетос, он же Рамессес, у которого были сильные конница и флот. Он назначил правителем Египта своего брата Гармаиса и наделил его всеми царскими полномочиями, только велел не носить царского венца, не трогать царицу, мать его детей, и воздерживаться от остальных царских наложниц.

(99) А сам пошел войной против Кипра, Финикии, а потом против ассирийцев и мидян. Всех подчинил он своей власти: одних силой оружия, других — без боя, наводя ужас своей несметной силой. Воодушевленный успехами, он еще решительнее стал продвигаться вперед, покоряя города и земли на востоке.

(100) Когда прошло уже немалое время, оставленный в Египте Гармаис стал вести себя дерзко, все делая вопреки наказам брата. Он силой овладел царицей, а другими наложницами постоянно пользовался сколько хотел, и, поддавшись на уговоры друзей, стал носить царский венец, и, наконец, восстал на брата.

(101) Но верховный жрец Египта написал и отправил Сетосу письмо, рассказав ему все, в том числе, что, мол, брат Гармаис восстал на него. Немедленно возвратился Сетос в Пелусий и овладел собственным царством.

(102) Страна же получила название Египет по его имени, поскольку Сетоса, как говорят, звали Египтом, а брата его Гармаиса — Данаем".

(103) Так говорит Манефон. Если рассчитать время по указанным у него годам, то выясняется, что так называемые "пастухи", они же наши предки, покинув Египет, поселились в своей земле на триста девяносто три года раньше, чем Данай пришел в Аргос; тем не менее аргивяне относят его к древнейшим временам.

(104) Во всяком случае, опираясь на книги египтян, Манефон предоставляет нам два важнейших свидетельства: первое — о прибытии в Египет из другой страны, и второе — о переселении оттуда в столь древние времена, что это было едва ли не за тысячу лет до Троянской войны.

(105) А то, что Манефон прибавил, взяв не из писаний египтян, но, по его собственному признанию, из баснословных, никому не принадлежащих рассказов, все это я впоследствии намереваюсь опровергнуть, шаг за шагом показывая всю неправдоподобность его лжи.

Комментарии к тексту:

93 Таким образом, я снова стану выписывать из Манефона то, что имеет касательство к порядку событий во времени: В следующем далее списке царей восемнадцатой и девятнадцатой династий есть неточности.

94 Тетмосис: Имеется в виду Амосис (Яхмос), основатель восемнадцатой династии.

Ему наследовал его сын Хеврон: Сын Яхмоса и, по-видимому, его преемник не известен из других источников; в качестве преемника указывается Аменофис I (ум. ок. 1528 до н. э.).

95 его сестра Амессес — двадцать один год и девять месяцев: Следует обратить внимание, что действительный преемник Аменофиса Тутмосис I не назван. Под Амессес, возможно, подразумевается принцесса Яхмос, жена Тутмосиса, этот брак обеспечил Тутмосису право на престол.

Затем Мефрес — двенадцать лет и девять месяцев: Тутмосис II вообще не назван. Возможно, Мефрес идентичен Месфересу, упомянутому Плинием, Естественная история, XXXVI, 64, 69. Ed. Meyer (Chronologie, р 89) отождествляет Мефреса и Мефрамутосиса с Тутмосисом III, на чью долю, таким образом, выпадает пятьдесят три года и девять месяцев правления.

96 затем Тмосис ... Затем Аменофис ... затем Орос: Эта часть списка, несомненно, содержит ошибки. Ed. Meyer (lос. cit.) предлагает поменять местами Тмосиса (= Тутмосис IV) и Аменофиса (1436 — 1413 до н. э.), а Ороса считать Аменофисом III (ок. 1405 — 1367 до н. э.). В то же время, Gardiner придерживается мнения, что под Оросом подразумевается Хоремхеб, так как списки царей из Абидоса и Саккары, "не признавая Эхнатона и его трех преемников из-за их безбожия, сразу после Аменофиса III помещают Хоремхеба, который, таким образом, соответствует Оросу Манефона"; см. Gard


№21 Aegyptiaca, apud: Josephus, Contra Apionen, I, 228-252

(228) Этот Манефон, пообещавший ради составления египетской истории переводить священные письмена, начал с утверждения, что многотысячные толпы наших предков пришли в Египет и покорили местное население; затем он сам признал, что позже они были снова изгнаны, захватили нынешнюю Иудею и, основав город Гиеросолимы, построили Храм. До сих пор он действительно следовал письменным свидетельствам.

(229) А потом, заявив, что будет сообщать предания и вообще то, что рассказывают об иудеях, позволил себе, чтобы смешать нас с толпой египетских прокаженных и тех, кто из-за других недугов были, по его словам, приговорены к изгнанию из Египта, включить также недостоверные истории.

(230) Упомянув царя Аменофиса, имя вымышленное, отчего он и не решился определить время его правления, хотя годы царствования других царей указывает точно, Манефон связывает с ним какие-то баснословные сказания, очевидно, позабыв, что, согласно его собственному рассказу, исход пастухов в Гиеросолимы произошел на пятьсот восемнадцать лет раньше.

(231) Ведь это Тетмосис был царем, когда они ушли; и по его собственному счету, триста девяносто три года занимает правление царей, помещаемых между ним и братьями Сетосом и Гермеем, один из которых, Сетос, получил, по его словам, имя Египет, а другой, Гермей, — имя Данай. После изгнания последнего Сетос правил пятьдесят девять лет, а следом его старший сын Рампсес — шестьдесят шесть лет.

(232) И вот, признав сперва, что столько лет прошло с тех пор, как наши предки оставили Египет, он присочинил потом этого вставного царя Аменофиса и говорит, будто тот, подобно Ору, одному из своих царственных предшественников, пожелал созерцать богов. Он сообщил об этом желании своему соименнику Аменофису, сыну Пааписа, которого за мудрость и дар предвидения считали причастным божественной природе.

(233) Этот соименник сказал ему, что он сможет узреть богов, если полностью очистит страну от прокаженных и других грязных людей.

(234) Обрадованный царь велел собрать по Египту всех увечных — их оказалось восемьдесят тысяч —

(235) и бросил их в каменоломни к востоку от Нила, чтобы они там работали, но не смешивались с другими египтянами. По его словам, среди них было даже несколько ученых жрецов, зараженных проказой.

(236) Однако этот Аменофис, мудрец и прорицатель, из страха перед гневом богов, который обрушится на него и царя, когда откроется совершенное насилие, присовокупил к сказанному пророчество о каких-то людях, которые, взявши "грязных" в союзники, на тринадцать лет завладеют Египтом. Он не посмел сказать этого царю, оставил ему подробное письмо и покончил с собой. Царь впал в уныние.

(237) Затем он пишет, дословно, следующее: "Они уже много времени страдали в каменоломнях, когда царь уступил просьбам выделить им как кров и пристанище оставленный в те времена пастухами город Аварис. Согласно священному преданию, этот город был посвящен Тифону.

(238) Придя туда, они получили место для подготовки восстания и поставили своим предводителем некоего жреца из Гелиополя, по имени Осарсиф, и дали клятву подчиняться ему во всем.

(239) Первый же закон, который он дал им, предписывал не поклоняться богам и не воздерживаться ни от каких особо почитаемых в Египте священных животных, но всех приносить в жертву и употреблять в пищу, а также повелел не вступать в общение ни с кем, кроме связанных с ними одной клятвой.

(240) Составив много других законов, которые, подобно этим, были крайне враждебны египетским обычаям, он приказал всем сообща возводить оборонительную стену и готовиться к войне с царем Аменофисом.

(241) Сам же, взяв с собою и других жрецов, и таких же оскверненных, отправил посольство к пастухам, изгнанным Тетмосисом в город, называемый Гиеросолимы. Рассказав о том, каким унижениям подвергся он сам и все остальные, он стал уговаривать пойти вместе войной на Египет.

(242) Он обещал отвести их сначала в Аварис, на родину предков, и, не скупясь, снабдить продовольствием все эти толпы, а когда будет нужно — сражаться на их стороне и без усилий отдать им страну во владенье.

(243) Вне себя от радости, все они — до двухсот тысяч воинов — с готовностью двинулись в путь и скоро пришли в Аварис. Аменофис, царь Египта, лишь только узнал об их вторжении, пришел в полное замешательство, ведь это напомнило ему о предсказании Аменофиса, сына Пааписа.

(244) Первым делом он призвал к себе египетское воинство и после совета с их предводителями приказал привести к нему священных животных, особо чтимых в храмах, и каждому из жрецов велел ненадежнее спрятать статуи богов.

(245) Своего пятилетнего сына Сетоса, звавшегося также Рамессес по имени деда Рапсеса, он отправил к своему другу. А сам с отборным египетским войском, насчитывавшим около трехсот тысяч человек, переправился через <Нил> и, встретив противника, не стал вступать в бой:

(246) посчитав, что здесь ему предстоит сражаться с богами, он обратился в бегство и, возвратясь в Мемфис, взял Аписа и других доставленных туда священных животных, чтобы тотчас отправиться в Эфиопию со всей своей свитой и египетским войском, ведь царь эфиопов был обязан Аменофису и должен был ему служить.

(247) Радушно приняв египетского царя и поддерживая толпы его подданных всем, что только было в его земле для пропитания людей, он предоставил им города и селенья, в которых они могли прожить назначенные судьбою тринадцать лет изгнания царя из его державы. А кроме того, для охраны границы с Египтом он придал воинам царя Аменофиса эфиопское войско.

(248) Так обстояли дела в Эфиопии. А солимиты, возвратившиеся вместе с "грязными" египтянами <в Египет>, обращались с людьми до такой степени безбожно, что прежнее их <т.е. гиксосов> владычество казалось золотым <веком> для тех, кто видел теперешние святотатства.

(249) Они ведь не только сжигали дотла города и селенья, но не ограничась разграблением храмов

© Copyright "Читальный зал". All Right Reserved. © 1701 - 2023
Народное нано-издательство "Себе и Людям"