При поддержке министерства культуры чтения России


Книги на английском языке размещаются в филиале Читального зала на сайте "iReading"



Видео-материалы размещаются в филиале Читального зала на сайте "Смотрикль"

Паллас Петер Симон.

«По своей многосторонности Паллас напоминает ученых-энциклопедистов древности и Средних веков; по точности и положительности - это ученый современный, а не XVIII века, и, как ни велика его ученая слава, она все еще не может сравняться с его заслугами для науки» Н. Северцов

Петер Симон Паллас (1741- 1811)[i] – знаменитый немецкий и русский путешественник, ученый-энциклопедист. В конце XVIII века приглашенные Екатериной II иностранцы-ориенталисты и отечественные ученые предприняли ряд экспедиций по изучению восточных областей России. Одно из самых знаменитых путешествий по провинциям Российской империи предпринял немецкий ученый Паллас. В результате продолжительных экспедиций он собрал богатейший материал по минералогии, флоре, фауне, этнографии, культуре и языкам многочисленных народов России. Благодаря беспримерному научному подвигу ученого были составлены подробные карты различных областей России с описанием природных богатств отдельных областей, собраны сведения о многочисленных народах, населявших империю.

По результатам экспедиций Паллас издал в Петербурге на немецком, русском и английском языках свое знаменитое «Путешествие по разным провинциям Российского государства» (1771 г.), содержащее богатейшие сведения о природных богатствах России. Паллас составил удивительно точное описание более 250 видов животных, обитавших на территории России, предложив при этом новый принцип классификации материала.[ii] Однако не только полезные ископаемые, богатство животного и растительного мира представляли интерес для ученого. Паллас предпринял работу по систематизации многочисленных данных о культуре, религии, нравах, обычаях и языках народов и племен, проживающих на восточных окраинах Российской империи. В частности, изданный Палласом в Петербурге труд «Исторические известия о монгольском народе» (1776—1801), содержащий сведения о происхождении, нравах, религии и обычаях монголов, (1776—1801) Ж.Кювье считал классической работой по этнографии.

Знаменитый Паллас внес достойный вклад в становление российского языкознания как редактор первого в империи словаря языков разных народов. Не имея лингвистического образования, Паллас вряд ли решился бы на такое важное и новое для него занятие, как составление «Сравнительного словаря всех языков и наречий», однако Екатерина II, имея полное доверие к его выдающимся способностям, возложила на Палласа эту задачу. Еще будучи великой княжной, Екатерина II интересовалась составлением универсального глоссария. Увлекшись идеей происхождения всех языков мира из общего источника, императрица «составила реестр от двух до трех сот коренных русских слов, которые велела перевести на столько языков и наречий, сколько могла найти».

Огромный материал для сравнительного словаря всех языков собрал инспектор академической гимназии Людвиг Христиан Бакмейстер. В 1773 г. он обратился к ученым разных стран с призывом предоставить ему образцы известных языков (“Idea et desideria de colligendis linguarum speciminibus”, Спб., 1773). Именно Бакмейстер разработал подробный план, согласно которому руководителям академических экспедиций (Лепехину, Палласу, Гюльденштедту и др.) предписано было собирать лингвистический материал. Следуя рекомендации Бакмейстера академик Гмелин собрал слова и образцы сибирского, бурятского, турецкого, персидского и некоторых др. языков, Фальк – татарские, вотяцкие, киргизские, бухарские и калмыцкие слова, Лепехин – зырянские и пермские слова и выражения, Гюльденштедт – материал по кавказским языкам (грузинского языка: говоры картвельского, мингрельского, суанского, а также чеченского, ингушского, лезгинского и др.

Итак, по поручению Екатерины II академик Паллас приступил к обработке собранного материала, при этом он продолжал работу по сбору слов и выражений различных языков. Эти новые факты должны были пополнить коллекцию и придать словарю законченный вид. В 1785 г. Паллас составил и разослал по губерниям России, в Европу и Америку новую программу по собиранию слов и образцов разных языков. На его воззвание откликнулись российские губернаторы, посланники, путешественники, а также иностранные ученые: они стали присылать Палласу разнообразный лингвистический материал: глоссарии, анкеты, образчики переводов текстов, книги, словари и др. материалы.

Паллас считал, что идея создания сравнительного словаря всех языков не случайно вознакла именно в России. В Предисловии к словарю он писал: «Между известными в истории государствами нет ни единого на свете, которое бы, как по величине своей и пространству, так и по различию обитающих в нем народов и языков, могло хотя некоторым образом сравниться с Российскою империею, выключая разве преждебывшей Римской Монархии; но и сея если сравнивать обстоятельнее, то уступить должна».

Далее он пишет о новаторском характере сего предприятия, о важности задуманного самой императрицей и поддержанного учеными научного проекта: «В 1784 году предприняла Ея Императорское Величество по собственному своему начертанию собирать Словарь всех известных языков. В Ея одном наипространнейшем владении, не считая мало разнствующия между собою наречия, говорят более нежели шестьюдесятью языками, из коих многие, наипаче в Кавказе и Сибири, ученым по ныне еще вовсе неизвестны. Следовательно с сей токмо стороны уже можно видеть всю важность такового предприятия. Равным образом и иностранные языки и наречия, во всех частях света употребительные, никогда с толиким совершенством и в таком множестве в виде Словаря еще не существовали…».

Гигантский лингвистический материал, собранный самим Палласом и его помощниками во время путешествия, нашел отражение в первом издании словаря, который вышел в 1787 г. в Санкт Петербурге под названием «Сравнительные словари всѢх языков и нарѢчий, собранные десницею Всевысочайшей особы. Отделение первое, содержащее в себе европейские и азиатские языки. Часть первая». Вторая часть увидела свет в 1789 году .[iii] Лингвистический материал удалось структурировать по предложенной Палласом схеме. Имея выдающийся талант систематизатора, Паллас разработал четкую структуру подачи материала в словаре.

Это был словарь тезаурус, содержащиеся в нем слова соответствовали основным понятиям, поэтому структура словаря представляла отражение знаний о мире и четкую иерархию понятий.

· Первым словом было слово Бог, представленное на 200 языках.

· далее следовало слово Небо,

· термины родства: Отец, Мать, Сын, Дочь, Брат и т.п.,

· части человеческого тела: Голова, Лицо, Нос, Глаз и т.п.

· некоторые абстрактные понятия: Любовь, Труд, Сила, Дух, Смерть и т.п.

· названия природных явлений: Солнце, Земля, Вода…, Море, Рѣка, Гора и т.п.

· названия злаков, разного рода растений.

Во втором томе содержатся

· названия растений и их частей: Дуб, Пень, Листья, Плоды … Корени и т.п.,

· названия животных: Рыба, Червь, Муха, Зверь, Бык, Корова, Птица и т.п.

· названия видов оружия: Меч, Лук и т.п.

· названия еды: Хлеб, Вино и др.,

· названия жилища и его частей, предметов быта: Дом, Дверь, Двор, Город и т.п.

· далее идут наречия и прилагательные: Молод, Стар…, Легок, Толст…, Добро, Хорошо, Лѣпо, Благ, Зло, Дурно, Худо и др.

· названия цветообозначений: Бело, Черно, Красно, Зелено;

· далее следуют предикативные наречия и глаголы, обозначающие состояние человека и основные действия: Рад…Бить, Спать, Лежать, Брать, Любить и т.п.,

· далее – местоимения и местоименные слова: я…, они…, где, там и т.п. Последнее слово второго тома под номером 273 - указательная частица Вот.

Тезаурус предполагает структурирование лексики: в словаре Палласа слова объединяются в лексико-семантические группы. Так, друг за другом следуют группы слов, обозначающие разделы «картины мира»: части тела, явления природы, топографические термины и т.п. Внутри каждой группы также разрабатывались свои принципы подачи материала. Например, иногда следующие друг за другом слова представляют если не синонимы, то по крайней мере слова с близким значением: Брань, Драка, Беда; Дурно, Худо и т.п. Иногда друг за другом располагаются антонимы: Война – Лад, Молод – Стар, Бело – Черно и т.п.

Тезаурус дает представление об объединении разных понятий в общую «картину мира», об иерархии понятий и об ассоциативных связях, которые возникают между различными понятиями. Например, слова, образующие лексико-семантическую группу, следуют друг за другом в определенном порядке: термины родства (Отец, Мать, Сын, Дочь – названия близких кровных родственников мужского и женского пола и т.п.), название растений (возглавляют перечень важные для жизни человека злаковые), потом рыбы и насекомые, которые как бы занимают промежуточное положение между растениями и животными: Рыба, Червь, Муха, затем собственно животные. Группу слов, обозначающих еду возглавляет, естественно, Хлеб; далее – Вино. Иногда одно понятие вызывало представление о другом на основе ассоциативной связи Шар, Солнце, Земля и т.п. Иногда располагались друг за другом фонетически схожие слова: Есть (быть), Есть (кушать), Пить, Пѣть и т.п.

Некоторые слова, обозначающие абстрактные понятия: Добро, Зло, Могущество, Лѣпо и др. с большим трудом поддавались переводу на некоторые (особенно экзотические) языки. Часто такие сложные понятия обозначались описательными оборотами и сложными словами, поэтому было сложно (а иногда и невозможно) подобрать эквивалентное слово. Иногда в языках существовало несколько слов-синонимов, передающих общее понятие. Все это затрудняло отбор материала. Кроме того, сопоставление лексического материала без грамматического описания языков не давало полного основания утверждать о языковом родстве. Никаких сведений о грамматической системе языков в словаре не было.[iv]

Поскольку некоторым словам трудно было подобрать эквиваленты в других языках, в словаре часто встречаются пропуски. Кроме того, материал по некоторым языкам был неполным, работа по сбору слов продолжалась. В связи с этим Паллас поясняет: «Но как не изо всех языков полныя слов собрания достать было можно, то оставлены для сего пустыя, точками отмеченные места, с тем дабы иностранные и внутри государства любители языков, кои Словари сии иметь будут, могли со временем сами при способном случае пополнить и усовершить. А как с начала в толь обширном предприятии не можно ожидать всей точности и совершенства, то чинимыя впредь в сем случае дополнения и поправки принимаемы будут с благодарностью и напечатаются при втором издании».

Среди списка слов были очень распространенные слова, которые широко употреблялись почти во всех исследуемых языках. Это, например, термины родства, числительные и местоимения. Приведем пример личного местоимения «Я», которое содержится под номером 247 во 2-ой части словаря:

Приложение 1.

Первоначально четкая структура словаря не предполагала сведения о географическом распространении языков, поэтому в тексте словаря эти материалы отсутствуют. Однако путешественник Паллас, привыкший точно указывать ареалы обитания животных и произрастания растений, несомненно, осознавал необходимость пояснения, где именно распространены упоминаемые им языки. Поэтому в Предисловии к словарю он пишет о том, где говорят на тех или иных языках: «Аринцкия наречия (148 до 152) все находятся около реки Енисея. Коряцкое под 152 собственно в употреблении у живущих с северной стороны Пенжинской губы; 154 - на реке Колыме, 155 - у живущих домами по реке Тигилѣ в Камчаткѣ, и 156 - у кочующих на острове Карагѣ Коряков, Чукотское же наречие от него очень отлично» [3, 1787, с.4]

Задачей словаря было сопоставление лексического материала разных языков мира. Изданный Палласом словарь включал списки слов 200 языков и диалектов Азии (149) и Европы (51). Все языки были расположены в определенном, строго фиксированном порядке. Возглавлял список, естественно, русский язык, за ним следовали другие славянские языки. Затем – ирландские, греческий, латинский, романские, германские, балтийские, албанский, венгерский и др. финно-угорские, иранские, тюркские языки. Завершали список палеоазиатские, индийские, прочие азиатские и островные языки.

В «Предисловии» Паллас считает необходимым сообщить о языках, материал которых будет представлен в словаре, и ссылается на источники: «Различныя в сем собрании наречия ученым до сих пор были мало известны, по чему почитаю в самом начале объяснить, откуда они почерпнуты» (различные наречия) [3, 1787, с. 2]. Так, Паллас сообщает, что «кавказские языки (от 108 до 119) все взяты из непечатанных словарей и составляют одну из наиважнейших частей сего собрания. В них равно как в сродных с ними Лезгинских наречиях, можно видеть некоторые следы сходства с Самоедским языком, которое встречается также у малых народов, в горах между Сибирью и Китайским государством живущих». «Тангутския взяты наибольшей частью из рукописных сочинений…, между Индейскими наречиями Мултанское собрано от живущих в Астрахани индейцев, Бенгальское и Деканское получены из Англии, последнее от губернатора Говелла». «Прочие Азиатические языки и островов Южнаго Океана выбраны из путешествующих описаний, коих слова сколько можно было изображены Российскими буквами сходственно с самым выговором тех народов и соответственно с произношением того языка, на коем они написаны. Многие оставлены пустые места, которые иностранные ученые и путешествующие при случае могут дополнить».

Что касается транскрипции, то ее еще не существовало как особой системы знаков, передающей оттенки произношения иностранных слов. В словаре Палласа слова были написаны русскими буквами, что, несомненно, искажало реальное их звучание. Однако сам Паллас считал русскую азбуку наиболее удобной графической системой для передачи иностранных слов: «Для показания точного произношения всех сих языков нет лучше и способнее всех Европейских азбук, как Российская, что сколь бы странно с первого виду другим народам ни казалось…».

Структура словаря, принцип подачи материала, несомненно, давал возможность говорить о поразительном сходстве (часто до полного совпадения) базовой лексики рассматриваемых языков. Такое массовое совпадение лексики свидетельствовало не только о взаимном влиянии соседних языков друг на друга, но и тесном родстве некоторых языков, об их общем происхождении, то есть способствовало формированию представлений о генеалогической классификации языков. Паллас пишет: «…Искусные в знании языков усмотрят сами, что в сем сочинении наблюдаемо было, сколько можно, чтоб показать приметное сходство разных наречий».

Заканчивается второй том приложением к словарю: «Числа европейских и азиатских народов». Приложение представляет собой список числительных (от одного до десяти, слова сто и тысяча) на разных языках мира, причем перечень языков также строго фиксирован. [v]

Работа по собиранию и обработке нового лингвистического материала продолжалась столь интенсивно, что уже через год возникла необходимость издания нового варианта словаря. В 1790 г. в Петербурге вышел «Сравнительный словарь всѢх языков и нарѢчий, по азбучному порядку расположенный» Часть 1. ( под редакцией Ф. И. Янковича де Мирiево). Этот новый труд охватывал уже 272 языка (добавлены были несколько языков Азии, Африки и Америки) и состоял из четырех томов по 500-600 страниц.[vi] Очевидно, объем словаря сильно увеличился, однако, новый словарь отличался от предыдущего не только объемом материала: принцип подачи материала существенно отличался от той схемы, которую разработал Паллас. Новый словарь уже не был словарем тезаурусного типа, слова располагались в алфавитном порядке, что, на наш взгляд, затрудняло пользование словарем. Дело в том, что подобное расположение материала не давало наглядной картины родства некоторых языков (как в словаре Палласа). Часто друг за другом следовали слова с абсолютно различной семантикой из разных языков только благодаря случайному фонетическому сходству. Не стоит забывать и о том, что принцип отражения русскими буквами фонетического звучания иностранных слов также не мог не привести к ошибкам и неточностям.

Приложение 2.

На странице 443 (I том) видно, как одинаково звучащие слова разных языков могут иметь разное значение:

Гусь – «гусь» - по славянски;

Гусь – «тать (вор)» - по зырянски.

Или даже противоположное:

Аа – «да» – по татарски около Кузнецка;

Аа – «нет» - по готтентотски.

Подобные примеры совпадения звучания слов разных языков можно обнаружить на каждой странице. С другой стороны, похожие слова родственных языков могут располагаться на значительном расстоянии друг от друга из-за различного произношения.

В дополненном втором издании словаря отсутствует Предисловие, нет сведений (даже кратких и фрагментарных) о географическом распространении языков, нет приложения с переводом числительных на языки мира. Однако в 1-ой части словаря имеется краткое Примечание о том, как надо произносить слова, написанные русскими буквами (при этом некоторые буквы сопровождаются немногочисленными диакритическими значками, которые должны указывать на особенность произношения звука):

«Читатель увидит, что в сравнительном сем словаре над многими речениями поставлены некоторые знаки, в рассуждении коих наблюдать должно следующее:

1. Где стоит ударение над буквою согласною, то ее выговаривать протяжно;

2. В Малороссiйских реченiях букву Ѣ выговаривать как и, а где стоит и, i, ы, там в произношении должно брать середину между и и ы;

3. Букву ű, означенную двумя ударениями, выговаривают как Немецкое или Французское u и пр.»

Поскольку принцип подачи материала во втором издании словаря кардинально отличается от схемы, предложенной Палласом, создается впечатление, что перед нами две абсолютно разные работы. Объединяет оба словаря лишь общий лексический материал.

Разработанная Палласом структура словаря, наглядно демонстрирующая родственные связи сравниваемых языков в «Сравнительных словарях…», делала словарь Палласа удобным для использования. Таким образом, знаменитый путешественник и исследователь живой природы академик Паллас остался в памяти россиян и как талантливый лингвист.

Благодаря многочисленным экспедициям на смену кабинетному ученому пришел новый тип ученого-практика, путешественника и исследователя, который не пользовался материалом из вторых рук, постоянно вводил в круг научного описания новый, ранее неизвестный материал. О научном подвиге таких ученых говорил академик С.Ф. Ольденбург: «Академические экспедиции вывели ученых из кабинета и лаборатории в поле, к живой природе, поставили их через этнографические работы близко к людям и к жизни… Имена этих академиков путешественников принадлежат истории: Беринг, Миллер, Крашенинников, Гмелины, Фишер, Фальк, Стеллер, Лепехин, Озерецковский, Гюльденштедт, Георги и несравнимый почти ни с кем путешественник, знаменитый Паллас – человечество не забудет этих имен».

Литература:

1. Булич С.К. Очерк истории языкознания в России XIII-XIX вв. Изд. 2-е, УРСС, М., 2010.

2. Ольденбург С.Ф. Академия наук СССР за двести лет. Речь С.Ф.Ольденбурга, чит. в торжеств. заседании конференции Акад. 6 сентября 1925 г. Л., 1925.

3. Сравнительные словари всѢх языков и нарѢчий, собранные десницею Всевысочайшей особы. Отделение первое, содержащее в себе европейские и азиатские языки. Часть первая. Санкт Петербург, 1787 г. Часть вторая. Санкт Петербург, 1789 г.

4. Сравнительный словарь всѢх языков и нарѢчий, по азбучному порядку расположенный. Т.1. Санкт Петербург, 1790 г. Т.II, III, IV- Санкт Петербург, 1791 г.

[i] В 1767 г. немецкий ученый Паллас приехал в Россию по приглашению Екатерины II и занял место адъюнкта Петербургской Академии наук. В то время императрица решила воплотить в жизнь план путешествий по России с целью изучения природных ресурсов империи. Именно Палласу было поручено возглавить экспедиции. С огромным энтузиастом немецкий ученый принялся за дело. Маршрут экспедиции проходил по городам Петербург, Тверь, Москва, Пенза, Симбирск, затем Паллас исследовал Урал, побывал в Уфе, Екатеринбурге, Омске, Красноярске и Иркутске, по льду Байкала Паллас добрался до Кяхты. Подорванное здоровье помешало Палласу осуществить путешествие в Китай. В экспедиции Палласа сопровождали охотники, художники и чучельники, благодаря работе которых собрание Академии наук в Петербурге обогатилось образцами и изображениями экзотических животных и птиц, обитающих в разных концах империи. Исследуя флору и фауну России, Паллас открыл и описал много новых видов млекопитающих, птиц, рыб, насекомых и других животных. Вернувшись в Петербург, Паллас занялся подготовкой фундаментального трёхтомного труда по животному миру России «Zoographia rosso-asiatica» («Российско-азиатская зоология»), в котором были представлены более 900 видов позвоночных животных. По обширности материала и тщательности описания животных этот труд не имел себе равных, до начала XX века работа Палласа оставалась главным источником знаний о фауне России. В 1780-х годах Паллас работал над богато иллюстрированным сводом растений России – «Флора России», который насчитывает более 300 видов растений.

[ii] Изучая классификацию живых организмов, предложенную Линнеем, Паллас отметил, что строгое разграничение животных и растений невозможно и выделил промежуточные типы организмов. Паллас высказал идею о происхождении нескольких близких между собой видов от общего предка. В своих трудах Паллас неоднократно высказывал идеи исторического развития живых организмов и предложил графически изображать развитие основных групп организмов в виде родословного древа с расходящимися ветвями. Эта схема Палласа заслужила одобрение Ж.Кювье и стала основой классификации органического мира. Очевидно, что предложив новую идею классификации, Паллас опередил учёных своего времени на целое столетие.

[iii] Первая часть словаря насчитывает 411 страниц, а вторая - 491 страницу.

[iv] В этом смысле словарь Палласа, несомненно, уступает другим известным словарям подобного рода, которые содержат справки о грамматическом устройстве рассматриваемых в словаре языков.

Так, испанский миссионер Лоренсо Эрвас-и-Пандуро в 17 томе энциклопедии «Идея вселенной» (21 том) опубликовал словарь под названием «Каталог языков известных народов, их исчисление, разделение и классификация по различиям их наречий и диалектов». В этом словаре Пандуро привел словарный материал и краткую грамматическую характеристику 300 языков мира (в том числе 40 языков американских индейцев).

Другой знаменитый словарь подобного рода - работа И. Х. Аделунга и И. С. Фатера под названием «Митридат, или Общее языкознание» (1806-1817). Авторы включили в словарь переводы молитвы «Отче наш» на 500 языков мира, а в качестве комментариев к переводам привели некоторые грамматические сведения о языках (в частности, заметка В. Гумбольдта о баскском языке).

[v] Выбор числительных в качестве иллюстративного материала, позволяющего говорить о родстве некоторых языков между собой, не является случайным. Числительные (особенно первого десятка) часто относятся к исконной базовой лексики, сходство которой может служить верным доказательством языкового родства. Еще М.В.Ломоносов сравнивал числительные разных языков, стараясь противопоставить родственным (европейским) языкам неродственные (китайский, готтентотский и др.)

[vi] Первый том словаря содержит слова от А до Д; второй Д - Л; третий – Л-С и четвертый – С-Ѳ.

Библиография (переводы на русский язык):

«Путешествие по разным провинциям Российского государства» (СПб., 1773—1788; первая часть вышла вторым изданием в 1809 году).

«Описание растений Российского государства, с их изображениями» (СПб., 1786; переиздана в типографии Корнильева в Тобольске в 1792 году).

«Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницей Всевысочайшей особы императрицы Екатерины II» (СПб., 1787—1789, в двух томах; второе издание вышло в четырёх томах под названием «Сравнительный словарь всех языков и наречий, по азбучному порядку расположенный» в 1790—1791 годах).

«Краткое физическое и топографическое описание Таврической области» (СПб., 1795).

«Перечень дикорастущих растений Крыма» (1797; описание 969 видов местной флоры).

Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям Российского государства // Россия XVIII в. глазами иностранцев. — Л.: Лениздат, 1989. — С. 457—528. — (Б-ка «Страницы истории Отечества»). — 200 000 экз. — ISBN 5-289-00420-3.

Научное наследие П. С. Палласа. Письма. 1768—1771 гг. / Сост. В. И. Осипов. Пер. с нем. В. И. Осипова и Г. И. Фёдоровой. — СПб. фил. архива РАН. — СПб.: Тиалид, 1993.

Паллас П. С. Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства / Пер. с нем.; Отв. ред. Б. В. Левшин; Сост. Н. К. Ткачёва. — М.: Наука, 1999. — 246 с.

Мемуар об изменчивости животных (Пер. с фр. и подготовка к печати А. В. Самокиш) // Истор.-биол. иссл. — 2011. — Т. 3. — В. 3.

Особым видом «записок иностранцев» можно полагать дорожные дневники наших «ученых немцев»— петербургских академиков — П. С. Палласа, С.-Г. Гмелина, И. П. Фалька. В качестве специалистов они были приглашены на работу в Россию. Ученые участвовали в ряде академических экспедиций в европейскую и азиатскую части страны. Сбор и систематика данных о природе, населении, достопримечательностях принесли превосходные результаты и внесли неоценимый вклад в мировую науку. Достаточно сослаться на появление первых в мире работ, посвященных флоре и фауне всей России и отдельно ее огромного региона — Сибири. Совершенно уникальны дорожные дневники академиков, содержащие описание «естественной истории».

Публикуемый в настоящем издании отрывок взят из труда «Путешествие по разным провинциям Российского государства», изданного в 70—80-е гг. XVIII в. Его автор— Петр [14] Симон Паллас (1741—1811). В 1768 г. он возглавил одну из академических экспедиций. В ее состав входили и русские ученые Н. П. Соколов, В. Ф. Зуев, Н. П. Рычков. Были обследованы Среднее и Нижнее Поволжье, Заволжье, Урал, Зауралье, Алтай, Западная Сибирь, юг Восточной Сибири и Забайкалье. Кроме того, в некоторые районы выезжали отдельные члены экспедиции: Н. П. Соколов в Восточную Сибирь, В. Ф. Зуев в район низовий Оби и побережья Северного Ледовитого океана, Н. П. Рычков в Казанскую губернию. Успех экспедиции превзошел все ожидания. Материалы, наблюдения и исследования ученых явились огромным вкладом в мировую науку. Они не потеряли свое значение и в настоящее время, так как позволяют установить эволюцию природных ландшафтов, флоры и фауны Европейской и Азиатской России за последние 200 лет.

Результатом экспедиции, окончившейся 30 июля 1774 г., были многочисленные сочинения по ботанике, зоологии, но прежде всего географии. Они были опубликованы на латинском, немецком и русском языках в Петербурге и Лейпциге. Богатейшие собрания по флоре, фауне, палеонтологии и этнографии вошли в фонд Академической Кунсткамеры.

Знания, трудолюбие и талант исследователя во многом способствовали научной карьере Палласа. В 1777 г. он был назначен членом топографического отдела Российской Империи, в 1782 г.— коллегии советником, в 1787 г.— историографом Адмиралтейской коллегии. Но Паллас не стал кабинетным ученым. В первой половине 90-х гг. он изучает климат Южной России. В 1796 г. совершает поездку в Крым, в Симферополь. В результате появляются его исследования, посвященные климатологии юга Европейской России. В 1810 г. Паллас вернулся в Берлин, где вскоре скончался.

Яркий представитель науки эпохи Просвещения, Паллас был разносторонним ученым, эрудитом, знатоком и специалистом в ряде естественных и даже гуманитарных знаний. Многие открытия Палласа опережали современное ему состояние науки. Он открыл множество новых видов млекопитающих, птиц, рыб, насекомых, растений; исследовал остатки вымерших животных: мамонта, буйвола, волосатого носорога. В области теории науки Паллас высказал ряд идей эволюции органического мира, впервые дал целостное изображение систематики животного мира в виде родословного древа; первый отметил следы древнейшего уровня Каспийского моря, определил его старые границы. Наконец, нельзя не отметить его постоянный интерес к «небесной природе», к космосу, к «космическим посланцам»— метеоритам. Один из редких железокаменных метеоритов даже получил название «Палласово железо», палласит, в честь ученого.

Отрывок, помещенный в настоящем издании, содержит описание пути по Восточной Сибири и Забайкалью. Рассказ Палласа начинается с повествования о Красноярске. Ученый дает данные о местоположении города, его климате, топографии, торговле, ремесле. Характерная особенность, по мнению путешественника,— это интенсивная торговля с Востоком и исключительное плодородие почв и дешевизна сельскохозяйственных продуктов, «ни в которой части сего государства земные продукты так дешевы не находятся, как здесь. Едва можно поверить, если скажу, что, как я туда приехал, в городе ржаной муки пуд (т. е. 16 кг.— Ю. Л.) по две копейки и по пяти денег (т. е-по 2,5 копейки.—Ю. Л.}, пшеничной же по четыре копейки с деньгою (т. е. 4,5 копейки.—Ю. Л.)... мясо от пятнадцати до двадцати пяти копеек пуд...». Очень много Паллас приводит данных о посевах, урожае, распашке целины и т. д. Цель своих столь подробных рассказов ученый видит в желании «показать, сколь благополучен в плодоносной сей стране крестьянин». Особое внимание уделяет ученый флоре и фауне Красноярского края и их промышленному освоению.

Дальнейший путь экспедиции шел из Красноярска на Кан-ский острог и далее в Иркутск. Ученый продолжает свои наблюдения и поиски. Он с гордостью сообщает о приобретении палеонтологической редкости — туши волосатого носорога, найденного около Вилюйского острога. Отмечает Паллас и районы вечной мерзлоты по реке Вилюй. Подробно он описывает Ангару, ее берег и Байкал. Побывал он и в Удинске, и в Селен-гинской округе. Паллас внимательно осмотрел район города Кяхты, собрал информацию о русско-китайской торговле, о статьях вывоза и ввоза в Россию. Затем путешественник дает подробное описание Даурии. Красота мест, великолепные ландшафты, разнообразие форм живой природы увлекают Палласа. И тогда сквозь оболочку сухого, педантичного ученого прорываются чувства глубоко эмоционального человека: «Различные гор кабаны, положением своим и фигурою в удивление приводящие; приятной зеленью покрытые долины, гребень гор в разных местах пресекающие; продолговатые, из молодых березок и осинок, большею частию на северной стороне, с самых вершин до низу простирающиеся рощицы; множество оленей и других диких зверей, еще более различных птиц в сие вешнее время делали страну столь приятну, что приятнее и уединеннее желать больше не можно, и я нигде в моей жизни лучше не видывал». Ничем иным, как чистым восторгом перед красотой природы, эти строки объяснить нельзя.

В целом описание Забайкалья вызывает глубокий интерес. Тщательность и объективность описания дают великолепный материал, значение которого не только не утрачено, но даже [16] увеличилось в настоящее время. В самом деле, материал Палласа может сыграть решающую роль при сравнительном анализе экологических условии региона в XVIII в. и в нынешнем XX в. Сам метод фиксации и синтез наблюдении Палласа много дали географической науке и вызвали восхищение и подражание очень многих, вплоть до великого путешественника Гумбольдта.
 
Мемуары, записки иностранцев о России XVIII в. очень разнообразны и по содержанию — фактология, направленность,— и по жанру — форма, методика подачи материала. Но в этом разнообразии предметного описания и плюрализма мнений их значение и ценность. Восполняя, дополняя, а подчас даже оспаривая друг друга, записки дают возможность увидеть тот образ России XVIII в., который складывается у иностранцев, очевидцев происходящих грандиозных перемен в великой стране, в истории великого народа.
 
Печатается по изданию: Петра Симона Палласа, Медицины доктора, натуральной истории Профессора Санктпетербургской Императорской Академии Наук и Вольного Экономического общества, Римской императорской Академии, Королевского Английского собрания и Берлинского естествоиспытательного общества члена, Путешествие по разным провинциям Российского государства. Ч. III, половина первая 1772 и 1773 годов.

Перевел Василий Зуев. СПб., 1788. С. 1 — 15, 126—314.

 

© Copyright "Читальный зал". All Right Reserved. © 1701 - 2023
Народное нано-издательство "Себе и Людям"